 |
Сэм Хьюстон, государственный деятель и первый президент Республики Техас. |
Откройте для себя захватывающую историю Техасского флота, где Сэм Хьюстон объявил свой флот пиратами после мятежной кампании против Мексики.
Представьте себе, какой бы переполох поднялся, если бы современный капитан ВМС США отказался вернуть свой атомный военный корабль в порт. Как бы отреагировал президент? Вряд ли он стал бы поощрять военно-морские силы иностранных государств к активным попыткам задержать заблудившееся судно, но подобный сценарий стал реальностью для президента Техаса Сэма Хьюстона весной 1843 года.
🔷 Непокорный техасский флот
 |
USS Niagara, реплика брига времен Войны 1812 года, запечатленная под всеми парусами на озере Эри. |
Весной 1843 года Хьюстон был недоволен. Трижды за прошедший год мексиканские армии вторгались в Техас и дважды оккупировали Сан-Антонио. Хотя их попытки были отбиты, ответная экспедиция к Рио-Гранде обернулась вопиющей глупостью, когда некоторые ополченцы решили не подчиняться приказам и перенести войну в Мексику.
Этот отряд был разгромлен, выжившие заключены в тюрьму и вынуждены были бросать жребий, став свидетелями жестокой расправы над своими товарищами под расстрелом мексиканских отрядов. Вдобавок ко всему, Хьюстон столкнулся с еще одним актом грубого неподчинения со стороны военно-морского флота Республики. Его командующий, вспыльчивый капитан Эдвин Мур, отказался выполнить президентский приказ вернуться в Галвестон и вместо этого объявил о «своем намерении… выйти в море под флагом Техаса… в прямое нарушение… приказов и бороздить открытое море с вооруженными судами, вопреки законам этой Республики» (Хьюстон, с. 338-340).
Поскольку собственный флот Техаса демонстрировал его президентскую власть, Хьюстон принял радикальное решение обратиться за помощью к иностранным государствам, пытаясь вытеснить Мура с моря. Техасский флот выполнил свою задачу, утверждал Хьюстон, и он был полон решимости продать корабли на аукционе. Деньги помогли бы восстановить опустевшую казну Техаса, но, учитывая неудачи флота, решение Хьюстона обратиться за иностранной помощью казалось оправданным. Если бы заблудшему Муру позволили продолжать свой путь, Хьюстон опасался, что Техас «должен стать объектом презрения или жертвой неповиновения и анархии» (Хьюстон, с. 338-340). Как же до этого дошло?
Хьюстон не был моряком и видел в техасском флоте гораздо больше хлопот, чем пользы. Созданный во время революционной борьбы 1835-36 годов, первый техасский флот насчитывал четыре корабля — шхуны и бриги , — чья миссия, по идее, заключалась в охране рек и побережья Техаса, а также, по возможности, в преследовании мексиканских судов в Мексиканском заливе. Расходы и боевые действия сильно сказались на этих скромных судах. Почти ровно через год после победы при Сан-Хасинто техасский флагманский корабль « Индепенденс» , двухмачтовая шхуна с шестью орудиями, включая мексиканское орудие, захваченное при Сан-Хасинто, был атакован двумя мексиканскими судами у устья реки Бразос.
Не имея возможности использовать весь свой бортовой залп, «Индепенденс» спустил флаг. Экипаж был заключен в тюрьму, и судно перешло на службу в Мексику. К маю 1837 года Хьюстон убеждал техасский Конгресс продать остатки флотилии. Стоимость содержания этих судов, которые были недостаточно сильны даже для охраны побережья Техаса, была слишком велика для молодой республики. Они были проданы на аукционе, и таким образом закончилась первая версия техасского флота. Вскоре должен был появиться второй техасский флот.
Причиной этого возрождения стала простая передача власти. Хьюстон ушел, а Мирабо Б. Ламар пришел. С точки зрения политики эти два человека были совершенно разными. Хьюстон верил в консолидацию владений техасцев, в финансовую ответственность и в отказ от экспансионистских авантюр. Прежде всего, он стремился оставить Мексику в покое. У Ламара были другие планы.
Для уроженца Джорджии Ламара Техас должен был расширяться до самого Санта-Фе. Более того, в пределах своих границ необходимо было выселить коренные народы, вызывавшие подозрения в лояльности, чтобы они не угрожали независимости, завоеванной в 1836 году . Поэтому Ламар во время своего пребывания в должности развязал несколько войн с индейцами, что нанесло ущерб техасской республике. Еще хуже стало, когда Ламар начал проводить активную агрессивную политику против Мексики.
Сепаратистские движения в нескольких мексиканских штатах, особенно в недавно провозглашенной Республике Юкатан, нуждались в поддержке со стороны техасцев. Ламар считал, что наиболее эффективным способом поддержки юкатанцев являются воды Мексиканского залива. Ламар заключил контракты с американскими верфями на строительство бригов и шлюпов и привлек к командованию своим небольшим флотом Эдвина Мура, бывшего офицера ВМС США.
Этот флот, сформировавшийся на верфях в конце 1839 и начале 1840 года, представлял собой скромную флотилию, подобную своей предшественнице, но проводил больше времени за пределами вод Техаса, чем в их пределах. Действуя с островов у побережья Юкатана и используя военно-морские базы Нового Орлеана , корабли Мура выполняли самые разнообразные задачи, включая картографирование, пресечение деятельности контрабандистов, доставку вооружения и захват трофеев.
Главной обязанностью Мура было пассивное присутствие в Мексиканском заливе. Правительство Юкатана предложило оплачивать содержание техасского флота при условии, что тот будет защищать Юкатан от мексиканского флота. Ламар с готовностью принял это предложение, но после возвращения Хьюстона к власти в декабре 1841 года ситуация снова изменилась. Хьюстон увидел в провокационных действиях флота не что иное, как надвигающуюся катастрофу. Катастрофа действительно произошла в 1842 году, когда мексиканские армии трижды вторглись в Техас.
В этой опасной ситуации Хьюстон был вынужден использовать корабли Мура, поручив коммодору блокаду мексиканского побережья от Табаско до Матамороса. Флот Мура вернулся на Юкатан, действуя из его портов даже после того, как Хьюстон отозвал его. Когда угроза вторжения наконец ослабла, Хьюстон снова спланировал расформирование проблемного флота Техаса.
С его точки зрения, флот был обузой, действия которой спровоцировали серьёзный военный ответ со стороны Мексики. Помощь жителям Юкатана, по мнению Хьюстона, была безрассудной затеей, поскольку юкатанцы не имели реального возможности поддержать техасцев. Более того, условия на кораблях были ужасными. Моряки, от рядовых матросов до самого Мура, годами не получали зарплату. И всё же, когда в начале 1843 года Мур получил от Хьюстона приказ вернуть корабли в Галвестон с целью их продажи на аукционе, коммодор категорически отказался.
Профессиональная безопасность сыграла свою роль в этом решении, но не меньшую роль сыграло и негодование Мура по поводу приказов Хьюстона. Хьюстон никогда не ценил военно-морской флот и видел в нем лишь финансовое бремя, которое Республика не в состоянии покрыть. Мур был полон решимости не допустить, чтобы второй техасский флот постигла участь первого.
Его решимость была настолько велика, что в первой половине 1843 года он на протяжении нескольких месяцев не допускал свои корабли в техасские порты, активно взаимодействуя при этом с мексиканским судоходством. Такое откровенное неповиновение в глазах Хьюстона было изменой, поскольку внешняя политика Техаса фактически формировалась под давлением действий моряка-изгоя, командовавшего флотом, действовавшим без какого-либо политического контроля.
Мур продолжал свою войну против мексиканского флота из Нового Орлеана, дважды вступая в бой с мексиканскими военно-морскими силами в апреле и мае 1843 года. В обоих случаях, со своего флагманского корабля « Остин» , Мур одержал верх над превосходящими силами Мексики. При этом его и его людей Хьюстон открыто называл пиратами.
Чтобы ответить на это обвинение, а также в связи с необходимостью пополнить запасы своих кораблей, Мур наконец вернулся в Галвестон 14 июля 1843 года. Это возвращение фактически положило конец бурной второй жизни техасского флота.
Обвинения, выдвинутые против него Хьюстоном, подтолкнули Эдвина Мура к написанию страстной защиты своих действий. Объявленный пиратом — худшее оскорбление, которое только можно было нанести военно-морскому офицеру, — Мур взялся за перо и написал 200-страничное произведение в защиту своих операций, озаглавленное «Народу Техаса». «Меня обвинили в самых гнусных преступлениях, известных законам этой или любой другой страны», — заявил он, — «человеком, который открыто презирал флот, так долго служивший Техасу». Мур утверждал, что судить его должен не Хьюстон, а сами техасцы, к которым он обращается «и с уверенностью ожидает справедливости от них» (Мур, с. 4).
Жители Техаса оправдали Мура по обвинению в пиратстве, и ему разрешили остаться в военно-морском флоте, как это было раньше. Но последнее слово осталось за Хьюстоном. Военно-морской флот больше никогда не вышел в море. Это был слишком большой риск, и это служит иллюстрацией более масштабной проблемы командования и контроля, присущей Республике Техас.
Вооруженные силы страны должны быть подчинены гражданским властям, назначенным над ними. Однако в Техасе эта власть могла быть легко оспорена, если воля главы государства противоречила воле самих военнослужащих. Сэм Хьюстон несколько раз с горечью убедился в этом во время своего бурного второго президентского срока, как на суше, так и на море.
Стремясь сохранить мирные отношения с мексиканцами, Хьюстон проявлял сдержанность во время войны, что резко контрастировало с желаниями многих в его собственном правительстве и вооруженных силах на местах. После отражения мексиканских вторжений в 1842 году Хьюстон был вынужден отправить экспедицию к Рио-Гранде, чтобы продемонстрировать флаг. Но, не подчиняясь приказам, значительная часть солдат решила вторгнуться в Мексику, что обернулось для них большими потерями.
В открытом море дела обстояли гораздо хуже. Хьюстон был бессилен заставить Мура, чье собственное мнение больше соответствовало взглядам Ламара, не подчиняться приказам своего номинального главнокомандующего. В течение апреля и мая 1843 года Мур активно вел войну против Мексики вне какой-либо реальной власти, кроме своей собственной. Презирая выдвинутые против него Хьюстоном обвинения в пиратстве , Мур вернулся и был оправдан. Но созданный им прецедент не мог быть повторен, поскольку ущерб, нанесенный Техасу, мог оказаться непоправимым.
Наконец, выведенные из строя, последние корабли техасского флота были распроданы, пока не остался только « Остин» . Принятый на вооружение ВМС США после аннексии Техаса, он оказался слишком ненадежным судном, чтобы выполнять что-либо, кроме приемного судна у берегов Флориды . Это стало печальным концом для печально известной организации.
Этот отряд был разгромлен, выжившие заключены в тюрьму и вынуждены были бросать жребий, став свидетелями жестокой расправы над своими товарищами под расстрелом мексиканских отрядов. Вдобавок ко всему, Хьюстон столкнулся с еще одним актом грубого неподчинения со стороны военно-морского флота Республики. Его командующий, вспыльчивый капитан Эдвин Мур, отказался выполнить президентский приказ вернуться в Галвестон и вместо этого объявил о «своем намерении… выйти в море под флагом Техаса… в прямое нарушение… приказов и бороздить открытое море с вооруженными судами, вопреки законам этой Республики» (Хьюстон, с. 338-340).
Поскольку собственный флот Техаса демонстрировал его президентскую власть, Хьюстон принял радикальное решение обратиться за помощью к иностранным государствам, пытаясь вытеснить Мура с моря. Техасский флот выполнил свою задачу, утверждал Хьюстон, и он был полон решимости продать корабли на аукционе. Деньги помогли бы восстановить опустевшую казну Техаса, но, учитывая неудачи флота, решение Хьюстона обратиться за иностранной помощью казалось оправданным. Если бы заблудшему Муру позволили продолжать свой путь, Хьюстон опасался, что Техас «должен стать объектом презрения или жертвой неповиновения и анархии» (Хьюстон, с. 338-340). Как же до этого дошло?
🔷 Разочарования Хьюстона
 |
Голландская шхуна Oosterschelde. Фотография VolllwertBIT, 2005 г. |
Хьюстон не был моряком и видел в техасском флоте гораздо больше хлопот, чем пользы. Созданный во время революционной борьбы 1835-36 годов, первый техасский флот насчитывал четыре корабля — шхуны и бриги , — чья миссия, по идее, заключалась в охране рек и побережья Техаса, а также, по возможности, в преследовании мексиканских судов в Мексиканском заливе. Расходы и боевые действия сильно сказались на этих скромных судах. Почти ровно через год после победы при Сан-Хасинто техасский флагманский корабль « Индепенденс» , двухмачтовая шхуна с шестью орудиями, включая мексиканское орудие, захваченное при Сан-Хасинто, был атакован двумя мексиканскими судами у устья реки Бразос.
Не имея возможности использовать весь свой бортовой залп, «Индепенденс» спустил флаг. Экипаж был заключен в тюрьму, и судно перешло на службу в Мексику. К маю 1837 года Хьюстон убеждал техасский Конгресс продать остатки флотилии. Стоимость содержания этих судов, которые были недостаточно сильны даже для охраны побережья Техаса, была слишком велика для молодой республики. Они были проданы на аукционе, и таким образом закончилась первая версия техасского флота. Вскоре должен был появиться второй техасский флот.
Причиной этого возрождения стала простая передача власти. Хьюстон ушел, а Мирабо Б. Ламар пришел. С точки зрения политики эти два человека были совершенно разными. Хьюстон верил в консолидацию владений техасцев, в финансовую ответственность и в отказ от экспансионистских авантюр. Прежде всего, он стремился оставить Мексику в покое. У Ламара были другие планы.
🔷 Второй Техасский флот
 |
Памятник Мирабо Б. Ламару перед зданием суда округа Форт-Бенд, Ричмонд, штат Техас. Статуя работы Сидни Во, 1936 год. |
Для уроженца Джорджии Ламара Техас должен был расширяться до самого Санта-Фе. Более того, в пределах своих границ необходимо было выселить коренные народы, вызывавшие подозрения в лояльности, чтобы они не угрожали независимости, завоеванной в 1836 году . Поэтому Ламар во время своего пребывания в должности развязал несколько войн с индейцами, что нанесло ущерб техасской республике. Еще хуже стало, когда Ламар начал проводить активную агрессивную политику против Мексики.
Сепаратистские движения в нескольких мексиканских штатах, особенно в недавно провозглашенной Республике Юкатан, нуждались в поддержке со стороны техасцев. Ламар считал, что наиболее эффективным способом поддержки юкатанцев являются воды Мексиканского залива. Ламар заключил контракты с американскими верфями на строительство бригов и шлюпов и привлек к командованию своим небольшим флотом Эдвина Мура, бывшего офицера ВМС США.
Этот флот, сформировавшийся на верфях в конце 1839 и начале 1840 года, представлял собой скромную флотилию, подобную своей предшественнице, но проводил больше времени за пределами вод Техаса, чем в их пределах. Действуя с островов у побережья Юкатана и используя военно-морские базы Нового Орлеана , корабли Мура выполняли самые разнообразные задачи, включая картографирование, пресечение деятельности контрабандистов, доставку вооружения и захват трофеев.
 |
| Эдвин Мур в военно-морской форме |
Главной обязанностью Мура было пассивное присутствие в Мексиканском заливе. Правительство Юкатана предложило оплачивать содержание техасского флота при условии, что тот будет защищать Юкатан от мексиканского флота. Ламар с готовностью принял это предложение, но после возвращения Хьюстона к власти в декабре 1841 года ситуация снова изменилась. Хьюстон увидел в провокационных действиях флота не что иное, как надвигающуюся катастрофу. Катастрофа действительно произошла в 1842 году, когда мексиканские армии трижды вторглись в Техас.
В этой опасной ситуации Хьюстон был вынужден использовать корабли Мура, поручив коммодору блокаду мексиканского побережья от Табаско до Матамороса. Флот Мура вернулся на Юкатан, действуя из его портов даже после того, как Хьюстон отозвал его. Когда угроза вторжения наконец ослабла, Хьюстон снова спланировал расформирование проблемного флота Техаса.
С его точки зрения, флот был обузой, действия которой спровоцировали серьёзный военный ответ со стороны Мексики. Помощь жителям Юкатана, по мнению Хьюстона, была безрассудной затеей, поскольку юкатанцы не имели реального возможности поддержать техасцев. Более того, условия на кораблях были ужасными. Моряки, от рядовых матросов до самого Мура, годами не получали зарплату. И всё же, когда в начале 1843 года Мур получил от Хьюстона приказ вернуть корабли в Галвестон с целью их продажи на аукционе, коммодор категорически отказался.
Профессиональная безопасность сыграла свою роль в этом решении, но не меньшую роль сыграло и негодование Мура по поводу приказов Хьюстона. Хьюстон никогда не ценил военно-морской флот и видел в нем лишь финансовое бремя, которое Республика не в состоянии покрыть. Мур был полон решимости не допустить, чтобы второй техасский флот постигла участь первого.
 |
Военный шлюп «Техасец», Остин. |
Его решимость была настолько велика, что в первой половине 1843 года он на протяжении нескольких месяцев не допускал свои корабли в техасские порты, активно взаимодействуя при этом с мексиканским судоходством. Такое откровенное неповиновение в глазах Хьюстона было изменой, поскольку внешняя политика Техаса фактически формировалась под давлением действий моряка-изгоя, командовавшего флотом, действовавшим без какого-либо политического контроля.
Мур продолжал свою войну против мексиканского флота из Нового Орлеана, дважды вступая в бой с мексиканскими военно-морскими силами в апреле и мае 1843 года. В обоих случаях, со своего флагманского корабля « Остин» , Мур одержал верх над превосходящими силами Мексики. При этом его и его людей Хьюстон открыто называл пиратами.
Чтобы ответить на это обвинение, а также в связи с необходимостью пополнить запасы своих кораблей, Мур наконец вернулся в Галвестон 14 июля 1843 года. Это возвращение фактически положило конец бурной второй жизни техасского флота.
🔷 Мур против Хьюстона
 |
| Обращение к народу Техаса, Эдвин Мур, 1843 год. Источник: Библиотека штата Техас. |
Обвинения, выдвинутые против него Хьюстоном, подтолкнули Эдвина Мура к написанию страстной защиты своих действий. Объявленный пиратом — худшее оскорбление, которое только можно было нанести военно-морскому офицеру, — Мур взялся за перо и написал 200-страничное произведение в защиту своих операций, озаглавленное «Народу Техаса». «Меня обвинили в самых гнусных преступлениях, известных законам этой или любой другой страны», — заявил он, — «человеком, который открыто презирал флот, так долго служивший Техасу». Мур утверждал, что судить его должен не Хьюстон, а сами техасцы, к которым он обращается «и с уверенностью ожидает справедливости от них» (Мур, с. 4).
Жители Техаса оправдали Мура по обвинению в пиратстве, и ему разрешили остаться в военно-морском флоте, как это было раньше. Но последнее слово осталось за Хьюстоном. Военно-морской флот больше никогда не вышел в море. Это был слишком большой риск, и это служит иллюстрацией более масштабной проблемы командования и контроля, присущей Республике Техас.
Вооруженные силы страны должны быть подчинены гражданским властям, назначенным над ними. Однако в Техасе эта власть могла быть легко оспорена, если воля главы государства противоречила воле самих военнослужащих. Сэм Хьюстон несколько раз с горечью убедился в этом во время своего бурного второго президентского срока, как на суше, так и на море.
 |
Портрет Сэма Хьюстона, 1836 год. |
Стремясь сохранить мирные отношения с мексиканцами, Хьюстон проявлял сдержанность во время войны, что резко контрастировало с желаниями многих в его собственном правительстве и вооруженных силах на местах. После отражения мексиканских вторжений в 1842 году Хьюстон был вынужден отправить экспедицию к Рио-Гранде, чтобы продемонстрировать флаг. Но, не подчиняясь приказам, значительная часть солдат решила вторгнуться в Мексику, что обернулось для них большими потерями.
В открытом море дела обстояли гораздо хуже. Хьюстон был бессилен заставить Мура, чье собственное мнение больше соответствовало взглядам Ламара, не подчиняться приказам своего номинального главнокомандующего. В течение апреля и мая 1843 года Мур активно вел войну против Мексики вне какой-либо реальной власти, кроме своей собственной. Презирая выдвинутые против него Хьюстоном обвинения в пиратстве , Мур вернулся и был оправдан. Но созданный им прецедент не мог быть повторен, поскольку ущерб, нанесенный Техасу, мог оказаться непоправимым.
Наконец, выведенные из строя, последние корабли техасского флота были распроданы, пока не остался только « Остин» . Принятый на вооружение ВМС США после аннексии Техаса, он оказался слишком ненадежным судном, чтобы выполнять что-либо, кроме приемного судна у берегов Флориды . Это стало печальным концом для печально известной организации.
(Copyrighted © Перевод с англ. Louiza Smith)
Источник:
Ву Conor Robison,
«When the President of Texas Declared His Own Navy to be Pirates»