 |
Первобытные люди наслаждаются юмористической историей в пещере. Источник: Сгенерировано ИИ |
В новом смелом исследовании, опубликованном в журнале PNAS Nexus, утверждается, что эволюция человеческого языка была обусловлена не только необходимостью выживания, но и чем-то более игривым: остроумием. Лингвист Лиляна Проговац из Университета Уэйна предполагает, что находчивость — способность сочетать слова остроумными и забавными способами — активно отбиралась половым путем. Возможно, наши предки с помощью шуток создали сложный язык.
🔷 Гипотеза «Остроумие как физическая подготовка»
Исследование Проговац бросает вызов двум доминирующим нарративам в эволюции человека: «выживание сильнейших» (физическая сила) и «выживание самых дружелюбных» (просоциальность). Хотя оба сыграли свою роль, ни один из них не отражает того, что делает человека уникальным. Как она пишет, «к сложной картине эволюции человека необходимо добавить отбор на сообразительность...».
Эта логика опирается на работы Чарльза Дарвина, который считал, что язык эволюционировал посредством полового отбора. Подобно тому, как хвост павлина сигнализирует о генетической приспособленности, Проговац утверждает, что языковая изобретательность служила честным сигналом когнитивных способностей. Дарвин заметил, что «способность очаровать самку в некоторых случаях была важнее, чем способность покорить других самцов». Применительно к эволюции языка , самые остроумные носители языка пользовались большим репродуктивным успехом, что способствовало развитию сложной грамматики из поколения в поколение.
Это подтверждают данные из разных культур. В Амазонии паиквене считают «хорошими ораторами» тех, кто обладает риторической компетентностью. Среди маори «ораторское искусство является главным условием для вступления в игру власти». Эти примеры показывают, что языковое красноречие издавна было связано с социальным статусом и доступом к репродуктивным правам.
Проговац указывает на «живые ископаемые» ранней грамматики: глагольно-существительные составные слова. Такие слова, как killjoy, pickpocket и cry-baby, представляют собой простейшую грамматическую структуру — глагол в сочетании с существительным. И тем не менее, они удивительно выразительны и юмористичны. Проговац утверждает, что эти составные слова приближаются к самой ранней стадии развития человеческой грамматики, когда наши предки случайно открыли для себя метафору и юмор.
Нейровизуализация показывает, что эти древние конструкции обладают особой силой. Сложные слова, такие как «killjoy» (убивать зануду), вызывают более яркую нейронную реакцию, чем современные аналоги, такие как «joy killer» (убийца радости), активируя области мозга, связанные с обнаружением несоответствия. По словам Проговаца, самые ранние грамматические сочетания «раскрыли потенциал как для метафорического выражения, так и для юмора — важнейших и взаимосвязанных составляющих остроумия».
Эта гипотеза пересекается с генетическими данными. Ген языка FOXP2 и связанные с ним нейронные сети участвуют в обработке синтаксиса, восприятии юмора и регулировании агрессии. Мозговые цепи, эволюционировавшие для языка, также обрабатывают остроумие и смягчают насилие.
Проговац описывает петлю обратной связи между гипотезой «выживания самых остроумных» и гипотезой « самоодомашнивания ». По мере того как словесная конкуренция вытесняла физическую агрессию, генетическое давление на самоодомашнивание (снижение агрессии, снижение уровня кортизола) усиливалось. Юмор снижает уровень кортизола и действует как антагонист стресса. Остроумие, возможно, одновременно способствовало усложнению языка и обуздало наши агрессивные импульсы.
Исследования также выявляют половой диморфизм в чувстве юмора. Женщины искали партнеров, которые заставляли их смеяться вдвое чаще, чем предлагали ответную услугу, и демонстрируют более высокую нейронную реактивность на юмор. Это согласуется с тем, что половой отбор является движущей силой быстрых эволюционных изменений.
Проговац заключает, что «ключевой вехой в эволюции человека… стало появление и закрепление самых ранних форм грамматики», что высвободило метафорическое расширение и юмор. Нас делали людьми не только наши мозги , но и наши шутки.
Такой переосмысление эволюции предполагает, что качества, которые мы ценим в комиках и поэтах, — это не просто культурная роскошь. Как отмечает Проговац, остроумие «является формой искусства, которая апеллирует к некоему глубокому эстетическому и эмоциональному аспекту человеческого существования». Мы генетически предрасположены к любви к хорошей игре слов.
Эта логика опирается на работы Чарльза Дарвина, который считал, что язык эволюционировал посредством полового отбора. Подобно тому, как хвост павлина сигнализирует о генетической приспособленности, Проговац утверждает, что языковая изобретательность служила честным сигналом когнитивных способностей. Дарвин заметил, что «способность очаровать самку в некоторых случаях была важнее, чем способность покорить других самцов». Применительно к эволюции языка , самые остроумные носители языка пользовались большим репродуктивным успехом, что способствовало развитию сложной грамматики из поколения в поколение.
Это подтверждают данные из разных культур. В Амазонии паиквене считают «хорошими ораторами» тех, кто обладает риторической компетентностью. Среди маори «ораторское искусство является главным условием для вступления в игру власти». Эти примеры показывают, что языковое красноречие издавна было связано с социальным статусом и доступом к репродуктивным правам.
 |
Эта модель Homo erectus забавляется или недоумевает? |
🔷 Лингвистические ископаемые и зарождение юмора
Проговац указывает на «живые ископаемые» ранней грамматики: глагольно-существительные составные слова. Такие слова, как killjoy, pickpocket и cry-baby, представляют собой простейшую грамматическую структуру — глагол в сочетании с существительным. И тем не менее, они удивительно выразительны и юмористичны. Проговац утверждает, что эти составные слова приближаются к самой ранней стадии развития человеческой грамматики, когда наши предки случайно открыли для себя метафору и юмор.
Нейровизуализация показывает, что эти древние конструкции обладают особой силой. Сложные слова, такие как «killjoy» (убивать зануду), вызывают более яркую нейронную реакцию, чем современные аналоги, такие как «joy killer» (убийца радости), активируя области мозга, связанные с обнаружением несоответствия. По словам Проговаца, самые ранние грамматические сочетания «раскрыли потенциал как для метафорического выражения, так и для юмора — важнейших и взаимосвязанных составляющих остроумия».
 |
Комики, такие как Хосе Динамит, продолжают использовать множество вербальных и визуальных приемов для создания юмора. |
🔷 Генетика и самоодомашнивание
Эта гипотеза пересекается с генетическими данными. Ген языка FOXP2 и связанные с ним нейронные сети участвуют в обработке синтаксиса, восприятии юмора и регулировании агрессии. Мозговые цепи, эволюционировавшие для языка, также обрабатывают остроумие и смягчают насилие.
Проговац описывает петлю обратной связи между гипотезой «выживания самых остроумных» и гипотезой « самоодомашнивания ». По мере того как словесная конкуренция вытесняла физическую агрессию, генетическое давление на самоодомашнивание (снижение агрессии, снижение уровня кортизола) усиливалось. Юмор снижает уровень кортизола и действует как антагонист стресса. Остроумие, возможно, одновременно способствовало усложнению языка и обуздало наши агрессивные импульсы.
Исследования также выявляют половой диморфизм в чувстве юмора. Женщины искали партнеров, которые заставляли их смеяться вдвое чаще, чем предлагали ответную услугу, и демонстрируют более высокую нейронную реактивность на юмор. Это согласуется с тем, что половой отбор является движущей силой быстрых эволюционных изменений.
🔷 Что значит быть человеком
Проговац заключает, что «ключевой вехой в эволюции человека… стало появление и закрепление самых ранних форм грамматики», что высвободило метафорическое расширение и юмор. Нас делали людьми не только наши мозги , но и наши шутки.
Такой переосмысление эволюции предполагает, что качества, которые мы ценим в комиках и поэтах, — это не просто культурная роскошь. Как отмечает Проговац, остроумие «является формой искусства, которая апеллирует к некоему глубокому эстетическому и эмоциональному аспекту человеческого существования». Мы генетически предрасположены к любви к хорошей игре слов.
(Copyrighted © Перевод с англ. Louiza Smith)
Источник:
By Gary Manners,
«Survival of the Wittiest: Did Humor Drive Human Language?»