Идущие к смерти

«Samurai Moon» или «Oriental Fantasy Warrior»,
созданно художником Йоакимом Эрикссоном (Joakim Ericsson)

Средневековая военная культура Японии умудрилась совершенно очаровать цивилизованный мир в конце XX — начале XXI века. Мальчишки мечтали сражаться на катанах и с жаром брались за изучение восточных единоборств, играли в ниндзей и воображали себя самураями — благородными воителями, практически рыцарями древней Японии. Но, как настоящее рыцарство вовсе не состояло из безусловно достойных мужей, так и самураи во многом выходили за рамки популярного образа.

«Когда на выбор есть два пути, выбирай тот, что ведет к смерти. Бусидо — путь воина — означает смерть». Эти пугающие слова взяты из кодекса самурая, зародившегося с этических ценностей воинов XII века и окончательно сформированного в XVI веке. «Буси» — это основное слово для обозначения самурая в Японии, что и означает «воин». «Самурай» происходит от неопределенной формы старинного глагола «служить», «сабурау». Соответственно, самурай — тот, кто служит, ежедневно смиряя себя с мыслями о смерти, и не только с радостью умирая за господина, но и лишая себя жизни при удобном случае.

На фотографии изображен японский феодал (даймё) или высокопоставленный самурай, готовящийся войти в носилки (норимоно).
Сцена относится к периоду позднего Эдо или ранней эпохи Мэйдзи, примерно 1860–1890-е годы.
Носилки, известные как норимоно, использовались в феодальной Японии для транспортировки людей высокого социального статуса.
Вокруг носилок находятся самураи-телохранители и слуги, одетые в традиционную одежду того времени.

«Удобным», конечно, можно считать лишь случай достаточно выдающийся — позорный провал при исполнении задания, поражение в битве. Тем не менее, известный нынче всему свету ритуал сэппуку, он же харакири, проводился среди «людей служилых» с пугающей частотой.

Воспитанным на христианских ценностях европейцам самоубийство через вспарывание живота долгое время казалось невероятной дикостью, но для древнего, да и относительно современного японца, иного выхода попросту не было. Жить в бесчестии могли себе позволить лишь люди самого низшего сорта, трусы и подлецы, недостойные зваться «буси».

Это ксилография укиё-э под названием «Последний бой клана Кусуноки при Сидзё-наватэ» (англ. Last Stand of the Kusunoki at Shijô-nawate), созданная художником Утагавой Куниёси в 1851–1852 годах.
На гравюре изображена битва 1348 года, в которой самураи Южного Двора находятся под градом стрел превосходящих сил Северного Двора.
В центре композиции изображены самураи Кусуноки Масацура, его брат Масатомо и соратник Вада Синбоси (Гэнсю), который использует отрубленные головы врагов в качестве щита.

Кажется, будто фатализм, возведенный в абсолют, должен был отрицательно сказываться за воинских качествах самураев, но на деле все обстояло наоборот. Воин, шагающий в битву без малейшего страха смерти, оставался предельно спокоен даже в самой отчаянной ситуации и мог выжить там, где гибли те, кто тряслись за свою жизнь. Другой разговор, что требовалось не только выжить, но и победить, ведь харакири никто не отменял.

Восприятие самураев в качестве рыцарей Японии напрашивается само собой — вооруженная до зубов военная элита на службе у верховного правителя, зачастую владеющая крупными земельными наделами. Разница почти нулевая, верно? А вот и нет. Даже если оставить в стороне ярчайшие отличия, связанные с философией и восприятием жизни, главное, что не совпадает — особенности вассальной службы и посвящение в должность.

Это изображение показывает группу японских самураев в традиционном одеянии с мечами, снятое около 1864 года в Нагасаки фотографом Уэно Хикомой.
На фотографии запечатлены самураи, которые составляли военно-феодальное сословие мелких дворян в Японии.
Они вооружены традиционными мечами дайсё, которые обычно состояли из катаны и вакидзаси.

Действительно, самураи возникли как выходцы из влиятельных родов еще в середине VII века и многие последующие столетия оставались если не аристократами, то, по крайней мере, состоятельными людьми. «Золотым веком» самурайства считается период с начала правления первого сегуна — Минамото-но Еритомо до войны Онин, то есть с 1192 по 1477 годы. Уже тогда сегун мог назначать самураем любого отличившегося в бою крестьянина, хотя такое случалось исключительно редко.

С 1478 года в Японии настало смутное время, страну сотрясали беспрерывные гражданские войны, в которых каждый из губернаторов провинций формировал собственный отряд самураев, по понятным причинам, не из феодалов. В середине XVI века Ода Нобунага попытался положить конец междоусобице, и ему это почти удалось, пока его не предали, вынудив совершить харакири.

Изображение представляет собой японскую гравюру в стиле укиё-э, изображающую сцену самурайской битвы.
На гравюре показаны два всадника-самурая, вооруженных копьями, которые сражаются друг с другом.
Сцена является частью иллюстрированной книги под названием «Эхон Тоётоми Кункоки» (繪本豊臣勲功記), созданной художником Утагавой Куниёси в 1859 году.
Такие гравюры часто романтизировали средневековую военную культуру Японии и кодекс чести самураев.

Первый из генералов Нобунаги, Тоетоми Хидэеси, завершил объединение Японии, а затем посвятил под конец похода в самураи всех набранных в пехоту простолюдинов. Хидэеси и сам родился в крестьянской семье, прорвавшись из грязи в сегуны, но тем самым окончательно развеяв образ самурая как аристократа. Единственное, что требовалось от «буси» — беспрекословная верность господину, соблюдение кодекса бусидо и боевые навыки. И уж что-что, а сражаться самураи умели на славу.

Это цифровое изображение, созданное художником под ником Inkthinker для короткометражного фильма.
Картина изображает масштабную битву самураев и ронинов в стиле, вдохновленном японскими гравюрами укиё-э.
В центре композиции находится драматичная сцена с лужей крови, символизирующая темы кодекса чести и смерти, присущие культуре воинов.

То, что самураи всю жизнь думали о смерти, все же не значило, что они шли в бой без защиты. Их знаменитые пластинчатые доспехи вполне надежно оберегали от вражеских мечей и стрел, а также позволяли владельцу свободно двигаться. Броня зачастую передавалась по наследству, как и оружие, и не требовала особой подгонки под фигуру наследника.

На изображении представлена фотография из книги Кадзумасы Огавы «Военные костюмы старой Японии», изданной в 1893 году.
Слева изображен самурай периода Намбокутё, вооруженный длинной палицей канабо.
Справа изображен самурай периода Камакура, вооруженный луком юми.
Оба воина облачены в традиционные японские доспехи, характерные для их соответствующих исторических эпох.

Кроме того, благодаря на удивление продуманной теплоизоляции, в самурайских «латах» зимой было тепло, а летом — не жарко. Щитами самураи не пользовались из принципа, но причины этого до сих пор не ясны. То ли все же из-за нацеленного на смерть кодекса, то ли из-за нехватки в Японии железной руды, то ли для большей мобильности. Зато мечей носили сразу два, по крайней мере, в «золотой век» и далее. У них даже название было как у единого оружия — «дайсе-но косимоно» (большой и малый мечи).

Уэно Хикома (1838–1904) — один из первых японских фотографов, создавший эти знаменитые портреты самураев в Нагасаки.
Фотографии, подобные этим, были сделаны в период с 1860-х по 1870-е годы, запечатлев эпоху заката самурайского сословия.
На снимках изображены самураи в традиционных доспехах, вооруженные длинными и короткими мечами (дайсё), а также длинными луками. >

Большим мечом выступала катана, она же дайто, малым — вакидзаси, он же сето. Первая «половинка» оружия предназначалась для боя, вторая — для отрезания голов убитых и совершения харакири. Можно подумать, что при строгих правилах бусидо длина мечей должна быть прописана до миллиметра, но ничего подобного там не говорилось. Самураи таскали катаны длиной от 60 до 80 см, подстраивая размер исключительно под собственные вкусы.

На этой исторической фотографии изображены японские лучники, практикующие кюдзюцу (традиционное боевое искусство стрельбы из лука) примерно в 1860-х годах.
Изображение представляет собой раскрашенную фотографию, датируемую концом эпохи Эдо, до того как это искусство стало официально называться кюдо в 1919 году.
Лучники одеты в традиционные кимоно и хакама, а в качестве обуви используют варадзи (соломенные сандалии), при этом они стреляют из длинных асимметричных луков юми.

Семья для воинов была понятием святым, а в самых вовлеченных в традиции кланах даже девочки воспитывались по самурайским обычаям. Им не дано было сражаться на поле битвы плечом к плечу с мужами, но защитить дом от захватчиков и даже возглавить оборону замка – вполне.

На этих исторических фотографиях XIX века изображены онна-бугэйся, женщины-воины из высшего сословия в феодальной Японии
. Они обучались боевым искусствам, чтобы защищать свои дома и семьи в отсутствие мужчин.
Женщины-самураи использовали специфическое оружие, в частности нагинату (длинное древковое оружие с изогнутым клинком). Хотя эти фотографии часто ассоциируются с поздним периодом эпохи Эдо или началом Мэйдзи, женщины-воины активно участвовали в битвах на протяжении столетий.

Распад самурайского сословия начался с XVIII века, окончательно завершившись после расформирования вооруженных сил Японии в 1947 году. Рыцарей «буси» пережили с большим запасом, хотя ни о каком классическом вооружении в эпоху огнестрельного оружия речи уже не шло. Самураи постепенно растворились в истории, во многом превратившись в красивый миф, под поверхностью которого еще можно разглядеть незасохшую кровь.