Путешествие в компании
Дария, сына Гистаспа, царя царей. Третьего
преемника Кира II Великого, царя Персии, создавшего из небольшого
царства великую державу Ахеменидов. Дарий тоже побывал на одесской земле.
Или где-то совсем рядом…
А может и четвертого преемника. Потому что престол Дарий получил случайно и где-то, наверное, по-жульнически. Сын Кира, Камбис II, был хорошим полководцем, но человеком сложным. Египет для Персии он завоевал (жестоко завоевал), но на подданных своих смотрел как «на рабов, полученных по наследству». И совсем не был «добрым отцом», каким был его отец Кир.
Поэтому Камбис то ли случайно пропорол себе мечом бедро, то ли просто покончил с собой, то ли Uvāmaršiyuš Аmariyatā. Это таинственное выражение из древнеперсидской наскальной надписи сносит мозг уже не первому поколению востоковедов. Скорее всего, оно означало «своей, заслуженной им смертью». Словом, о нем никто не горевал. Власть перешла к брату тирана Бардии. А может, и к жрецу (магу, как их звали в Персии) Гаумате, который был похож на Бардию как две капли воды. Бардию любили почти все. Еще бы – на три года налоги отменил!
Безухий
самозванец
и
«антитеррористические операции» царя царей
Почему «почти»? Бардию-Гаумату не любила лишь старая персидская знать, еще помнившая героико-романтические времена становления империи, когда бал правило мужество на поле сражения, а не восточный царский церемониал: когда и слова лишнего не скажи, и чуть что – в ноги кому-то падай. А тут еще женщины… Федима, дочь знатного перса Отаны, когда-то была выдана замуж за Камбиса. И после смерти царя, по правилам персов, попала в гарем Бардии. И вот она рассказала Отане, что у того, кто называет себя царем, нет ушей. А было известно, что когда-то мага Гаумату наказали – отсекли уши.
И этого знать вытерпеть уже не смогла. Обидно все-таки: бросаться в ноги не сыну их старого соратника Кира, а какому-то залетному безухому магу, который еще и налоги собирать не дает! А еще и национальный вопрос поднапряг.
В общем, собрались семеро – Отана, Аспафин, Дарий, Гобрий, Гидарн, Мегабаз и Интафрен, — и подумали: «Теперь над нами, персами, владыка мидянин, маг, и к тому же безухий!» – после чего убили то ли самозванца, то ли законного царя.
Убил Дарий:
«Гобрий схватился с магом, а Дарий стоял около в нерешительности, боясь в темноте поразить Гобрия. А Гобрий, заметив, что Дарий бездействует, закричал, почему тот не наносит удара. Дарий отвечал: «Боюсь, как бы не поразить тебя». Гобрий возразил на это: «Рази мечом нас обоих!» Дарий повиновался, нанес удар кинжалом и по счастью поразил мага».
Так в третьей книге своей «Истории» рассказывает грек Геродот, который будет полноправным участником нашего путешествия.
Потом эта семерка (точнее «шестерка»: Отана отказался) решила предоставить богу право избрания нового царя. Решили так: на рассвете все выедут верхом, и чей конь первым заржет навстречу новому солнцу – тот и станет царем. Дарий подкорректировал божье решение. Точнее даже не он, а его конюх, «сметливый парень по имени Эбар». В ночь перед испытанием он долго водил жеребца Дария вокруг кобылицы, а потом дал ему возможность вдоволь порезвиться с красоткой. А с утра Эбар сунул руку во влагалище кобылицы и перед самым выездом «шестерки» помахал ею перед ноздрями жеребца. Тот как честный мужчина сделал все, что мог: встряхнулся и заржал. Этот звук сделал 28-летнего перса царем. И произошло это в конце сентября 522 года до новой эры.
 |
Поход Дария I на скифов
|
Дарий оказался неплохим царем. Он провел административную реформу, разделив страну на 20 сатрапий-провинций, ввел единую монету (золотой дарик весом в 8,4 грамма) и создал налоговую систему. Прекрасную во всех отношениях: общая сумма всех ежегодных поступлений (в золоте) составляла 4680 эвбейских талантов. А эвбейский талант – это 24,47 кг. То есть, 112,5 тонн золота ежегодно, «при этом цифры более мелких доходов я не принимаю в расчет» (это я дословно цитирую Геродота). Хорошо жил царь царей, почти как наши олигархи.
 |
Золотой
дарик.
Или, как его еще называли,
«лучник»
|
Такие налоги, естественно, многим не нравились. Опять Геродот:
«Из-за этого обложения данью и некоторых других подобных мероприятий Дария в Персии говорили, что Дарий был торгаш, Камбис — владыка, а Кир — отец, потому что Дарий всю свою державу устроил по-торгашески; Камбис — оттого, что был жесток и высокомерен; а Кир — оттого, что был милостив и ему они обязаны всеми благами».
Но будем откровенными – деньги государству всегда нужны, и персидские цари умели ими пользоваться. Вот пример. В 397 году до н.э. на запад Персии вторгся спартанский царь Агесилай с небольшой, но блестящей армией. Войска царя ничего не могли с ней сделать, спартанец бил их, где только видел. Но через три года непобежденный Агесилай вернулся в Спарту. Почему? Он рассказал:
«30000 персидских лучников изгнали меня из Малой Азии» (Плутарх).
Монеты-дарики, из-за изображения на них, еще называли «лучниками». Именно столько персы выплатили врагам Спарты в Греции. Тридцать тысяч – это меньше четверти тонны. После реформ Дария персидская казна такой потери могла даже не заметить. Отличный
гешефт, точно так же через пару десятилетий после Агесилая будет поступать Филипп II Македонский:
«Осел, нагруженный золотом, возьмет любую крепость». И эта максима останется справедливой до наших дней.
 |
Дарий I Великий
|
Но вернемся к событиям осени 522 года. Хотя Дарий и получил персидский престол слегка мухлюя, он имел на него определенные права, поскольку был прапраправнуком самого Ахемана, основателя персидских династии. Его дед Аршама, носивший в свое время персидскую корону и добровольно передавший ее Киру Великому, был еще жив. Дарий приходился троюродным племянником Киру Великому и четырехюродным братом царю Камбису. Так что, с точки зрения права преемственности царского титула – он имел все права, поскольку у Камбиса сыновей не было.
Но не все их признали. А может, просто мираж свободы застлал глаза. Но сам Дарий говорит о восставших с неотвратимой тяжестью молота судьбы:
«Милостью Аурамазды я мятежников разбил и захватил в плен девять царей. Один был маг Гаумата. Он обманывал, говорил так: «Я - Бардия, сын Кира». Он сделал мятежной Персию. Один — Ассина, эламитянин; он обманывал, говорил так: «Я - царь в Эламе». Он сделал мятежным Элам. Один — Нидинту-Бел, вавилонянин; он обманывал, говорил так: «Я - Навуходоносор, сын Набонида». Он возмутил Вавилон. Один — Мартия, перс; он обманывал, так говорил: «Я - Хшатрита из рода Киаксара». Он возмутил Мидию. Один — Чиссатахма, сагартиец; он обманывал, так говорил: «Я - царь в Асагарте, из рода Киаксара». Он возмутил Асагарту. Один — Фрада, маргуанец; он обманывал, так говорил: «Я - царь в Маргу». Он возмутил Маргу. Один — Вахьяздата, перс; он обманывал, говорил так: «Я - Бардия, сын Кира». Он возмутил Персию. Один — Араха, армянин; он обманывал, говорил так: «Я - Навуходоносор, сын Набонида». Он возмутил Вавилон».
Просто антитеррористическая операция какая-то!
Войска Дария справились с сепаратистами и самозванцами в течение двух лет, победив в девятнадцати битвах. О событиях тех лет мы знаем очень хорошо, поскольку все свои военные деяния первых лет правления Дарий увековечил в трехъязычной «Бехистунской надписи» (22 метра в длину, 7 метров в ширину), увенчанной огромным барельефом высотой в три и длиной в 5,5 метра.
 |
Бехистунская скала
|
Все это высечено в скале, на высоте 105 метров в горах Загроса в Западном Иране. Там изображен сам «царь царей» (официальный титул), один лежащий и девять связанных мятежников, которых Дарий победил и наказал.
Наказывал жестоко:
«Затем я отрезал ему нос и уши и выколол ему один глаз. Его держали связанным у моих ворот, и весь народ видел его. Затем я посадил его на кол в Арбелах».
Это – о судьбе Чиссатахмы, предводителя восставших мидян. Или:
«затем я Вахьяздату и людей, которые были его виднейшими последователями, посадил на кол в городе Увадайчая, в Персии». Это уже о казни лидера персидских мятежников.
Но в этой композиции нас больше всего должен заинтересовать последний из пленников, который в высокой остроконечной шапке. Известно, что эта фигура была добавлена уже после окончания барельефа и изображает она сака.
 |
Барельеф
|
Точнее, сака-тиграхауда, «сака в остроконечной шапке». Так персы называли одну из ветвей ираноязычного племени, кочевавшего в западной части Великой Евразийской степи в первом тысячелетии до новой эры. Грекам они были известны под именем скифов, так мы их именуем и сейчас. Ну а самоназвание этого народа — «сколоты».
 |
Кавалерия саков-тиграхауда
|
Саки и персы – родственные народы, во всяком случае по языку. Но нам ли надо объяснять, какой испепеляющей и искренней может быть ненависть братских народов? Так вот, персы саков ненавидели. И не без повода.
За полтора столетия до становления державы Ахеменидов, в конце VIII века до н.э., тогда еще всемогущие ассирийские цари были очень обеспокоены появлением групп бойцов, которых они называли «гиммирри». Но «гиммирри» — это было не самоназвание народа, а именно название отрядов конных воинов. Сами же они себя называли саками (большая часть ученых-археологов считают, что этноним «саки» имеет отношение к другому народу, пришедшему в Переднюю Азию позже, уничтожив гиммирри).
Полтора столетия саки-гиммирри-гиммерра-киммерийцы терроризировали регион набегами и даже, по Геродоту, «в течение двадцати восьми лет властвовали над Азией, и за это время они, преисполненные наглости и презрения, все опустошили. Ибо, кроме того, что они с каждого взимали дань, которую налагали на всех, они еще, объезжая страну, грабили у всех то, чем каждый владел». Все закончилось при прадеде (по матери) Кира Великого, царе Мидии Киаксаре, который как-то пригласил всех сакских вождей на пир и там их перебил. Кочевники ушли на север, в степи. Но плохая память осталась.
Дальше стало еще хуже. В 530 году до н.э., за восемь лет до воцарения Дария, Кир Великий решил подчинить страну массагетов. А может они назывались и по-другому. Причем еще в античности. Ведь Ктесий Книдский именовал их «дербиками» (а он 17 лет был врачом при дворе персидского царя), а жрец Берос (вавилонянин, III в. до н.э.) – «дахами».